Организация военно-технической помощи странами Антанты Белому движению в России в 1919-1920 гг

Статья опубликована в сборнике:

«ИСТОРИЧЕСКИ КРЪГОЗОРИ ИНТЕГРАЦИОННИ И ДЕЗИНТЕГРАЦИОННИ ПРОЦЕСИ В ЕВРОПА. ИСТОРИЧЕСКИ ПРОЕКЦИИ» (Материали от кръгла маса, проведена на 2 декември 2022 г. въ ВТУ «Св. св. Кирил и Методий». Университетско издателство „Св. св. Кирил и Методий“ Велико Търново), 2023. С. 172 - 189

Организация военно-технической помощи странами Антанты Белому движению в России в 1919-1920 гг.

В ходе Гражданской войны в России большое значение имело военно-техническое снабжение противоборствующих армий. С одной стороны – Рабоче-крестьянской Красной армии (далее – РККА), защищавшей идеалы партии большевиков, с другой стороны – армий различных антибольшевистских правительств, существовавших на территории бывшей Российской империи. Наиболее сильными и организованными среди противников большевиков были вооруженные силы России под общим руководством Верховного Правителя адмирала А. В. Колчака. Максимальных успехов вооруженные силы Белого движения добились в 1919-1920 гг. Победы белых на фронтах во многом были достигнуты благодаря своевременному и достаточному военно-техническому снабжению.

В условиях Гражданской войны РККА опиралась исключительно на ресурсы отечественной военно-промышленной отрасли. Практически все крупные военные предприятия на территории Советской России и других советских республик функционировали с большей или меньшей степенью интенсивности. Несмотря на серьезные трудности, связанные с обеспечением фабрик и заводов сырьем, износ оборудования, военные заводы продолжали работать. Правда, при этом нельзя не отметить существенного сокращения производственных показателей военной отрасли к 1920 г., что в немалой степени было связано с чрезвычайно высокой эксплуатацией станочного парка тульских, петроградских и уральских военных заводов, а также с проблемами обеспечения производства профессиональными рабочими и служащими, многие из которых оказались мобилизованными в РККА, уволились с заводов или переехали на территории, контролируемые белыми правительствами.

Гораздо более худшим было положение с военным производством на территориях белых правительств. Снабжение вооружением и боеприпасами белых армий в начальный период Гражданской войны (конец 1917 – 1918 гг.) производилось за счет запасов российских фронтов Первой мировой войны. Для армий Украинской Народной республики, Украинской Державы гетмана П. Скоропадского, вооруженных сил Всевеликого Войска Донского единственным источником получения оружия и боеприпасов становились запасы арсеналов Юго-Западного и частично Румынского фронтов. Собственного военного производства, в сколько-нибудь заметных размерах, на Дону и на территории белого Юга налажено не было и значительную часть военных поставок обеспечивали полулегальные и нелегальные получения оружия от Украинской Державы, Грузии и Советской России. Немалое значение имело получение вооружения во время боев в качестве трофеев.

Так, один из офицеров-летчиков Донской армии капитан Б. Минченок вспоминал, что Добровольческая армия «…не имела определенной территории и тыла, и, следовательно, не могла иметь ни авиационных парков, ни починочных мастерских, без которых не может жить авиация. Авиация была создана усилиями самих летчиков, которые на аэропланах перелетели от украинцев, большевиков и грузин. Или из Украины перевозили по железной дороге авиационное имущество и в разобранном виде аэропланы и моторы… От старой русской армии остались в Украине три богатых авиационных парка, имевшие отличные мастерские, в которых делали совершенно новые аэропланы, и части к моторам. При парках находились большие склады аэропланов и запасных частей к ним. Парки эти находились в городах Киеве, Жмеринке и Тирасполе…» [ГА РФ. Ф. 5881 (Коллекция отдельных документов эмигрантов). Оп. 2. Ед. хр. 489. Лл. 3об - 4.).

Аналогичное положение имело место и в снабжении стрелковым оружием. Показательна информация из «Доклада комиссии Большого Войскового Круга по обороне» Всевеликого Войска Донского, написанного в 1919 г.: «…состояние вооружения, особенно снабжение винтовками, вследствие несвоевременного поступления винтовок из Украины, из районов боевых действий… следует признать весьма неудовлетворительным…» [Доклад комиссии Большого Войскового Круга по обороне (1919), с. 6].

Что касается заводов, то на белом Юге в 1918-1919 гг. была возможность производить лишь винтовочные и пулеметные патроны (для трехлинейных винтовок и пулеметов «Максим», имевших общий калибр – 7,62 мм.). В 1918-1919 гг. относительно стабильно работали Русско-Балтийский завод в Таганроге, Луганский патронный завод и Азовско-Донской машиностроительный завод. Хотя их производительность была заметно ниже показателей периода Первой мировой войны, все же хронический «патронный голод» не был характерен для белого фронта на Юге России [Будченко, Л. И. (2021), с. 184-185].

Что касается белой Сибири, то здесь локальное боевое снабжение оказалось обеспеченным благодаря тому, что под контролем войск Восточного фронта адмирала Колчака на короткое время (первая половина 1919 г.) оказались военные заводы Урала. Например, завод в городе Златоусте произвел 48 667 снарядов, что было сопоставимо с объемом производства довоенного уровня – около 65 тысяч снарядов за полугодие [ГА РФ. Ф. 4628 (Главноуполномоченный по уральской промышленности при Министерстве торговли и промышленности Российского правительства). Оп. 1. Ед. хр. 6. Лл. 34-35; Милова, О. Л. (2014), с. 763].

Полностью отсутствовала производственная база на белом Севере и на белом Северо-Западе России. Здесь снаряжение белых армий полностью зависело от внешних источников (трофеев или зарубежных поставок).

Имевшихся объемов вооружения и боеприпасов российского производства на белом Юге хватало для ведения боевых действий в 1918 и в первой половине 1919 гг. Но уже весной 1919 г. стали ощущаться серьезные проблемы, в первую очередь, в артиллерии. По воспоминаниям офицеров Марковской артиллерийской бригады после ожесточенных боев в Донбассе артиллерия ВСЮР столкнулась не только с недостатком снарядов, но и с износом орудийных стволов, что заметно влияло на точность прицельного огня. В исторических исследованиях не уделяется этому фактору должного внимания, тогда как именно артиллерийский огонь оставался наиболее эффективной формой боевого противостояния. Капитан А. М. Леонтьев вспоминал, что к апрелю 1919 г. «…материальная часть батарей, постепенно, приходила в негодность… Легкие трехдюймовые орудия образца 1902 года… были сильно изношены и при стрельбе давали большие рассеивания, что сказывалось при боях с бронепоездами красных…» [Леонтьев, А. М. (1967), с. 163].

Именно весной 1919 г. и начались массовые поставки вооружения из стран Антанты в Россию. В Европе завершилась Первая мировая война и потребности в вооружении и боеприпасах у стран Антанты существенно снизились. Но из-за интенсивной работы военной промышленности арсеналы армий Великобритании и Франции оказались заполнены большим количеством вооружений. Помощь Белому движению для стран Антанты была очевидной, поскольку его лидеры никогда не заявляли об отказе от союзнических обязательств в общей коалиции «Сердечного согласия». Во всех официальных заявлениях представителей Антанты подчеркивалась важность всесторонней поддержки Белого дела.

Так, например, в сибирской прессе в начале мая 1919 г. было опубликовано обращение министра иностранных дел Франции Стефана Пишона «К России». В нем заявлялось: «…Глубоко веря в будущее России, единой и свободной, мы будем продолжать оказывать Вам материальную и моральную поддержку, достойную того дела, на защиту которого Вы встали. Франция, сохранившая полное доверие к русскому народу и будучи убеждена, что из Сибири придет возрождение, не сомневается, что вся Россия в целом вернется в ряды союзников, как только она сможет свободно выразить свою волю и окончательно изгнать захватившие власть элементы беспорядка и анархии, враждебные всякому цивилизованному обществу…» [Пишон, С. (1919), c. 1.]

В широкое определение «материальной и моральной поддержки» входила, безусловно, военно-техническая помощь. Это было гораздо важнее непосредственного участия воинских частей Антанты в боевых действиях против РККА, поскольку мотивация к этому у солдат и офицеров союзных армий была многократно ниже, чем у солдат и офицеров белых армий. Боевые действия с участием значительных воинских контингентов Антанты проводились, главным образом, на Северном фронте, совместно с Северной армией генерал-лейтенанта Е. К. Миллера. На других же фронтах боевые соединения иностранных армий были немногочисленны. Они не желали наступать на территории вглубь России.

Таким образом именно военно-техническая помощь противникам большевиков, а не непосредственное участие в Гражданской войне, становилась приоритетом для стран Антанты.

Как отмечалось выше, наиболее важной для белых армий была поддержка артиллерийскими орудиями и снарядами. Получение новых орудий из Великобритании воспринималось бойцами ВСЮР очень позитивно. Следует заметить, что английские артиллерийские системы уже отправлялись в Россию в период Первой мировой войны, поэтому они были знакомы российским артиллеристам. Это были, главным образом, три типа орудий: 18-ти фунтовые легкие пушки, 45-ти линейные гаубицы и 60-ти фунтовые тяжелые орудия. Последние две модели уже отправлялись в Россию в 1916 – 1917 гг. [Шунков, В. Н., Мерников, А. Г., Спектор, А. А. (2014), с. 95, 97-98]. А вот полевые 18-ти фунтовые орудия были в России новым образцом вооружения. То же самое можно было бы сказать и в отношении крупнокалиберных гаубиц «Виккерс» МК VI (8-ми дюймовые), транспортировавшихся с помощью тракторов [Виллмотт, Г. П. (2010), с. 168-169]. В 1920 г. эти гаубицы использовались при обороне Перекопских укреплений в Крыму. Интересны сообщения о поставках 32-х «мортир Стокса». Это была первая в военной истории модель «треугольного» полевого миномета (по привычной практике названного «мортирой») калибра 81 мм., предназначенного для ближнего боя против пехоты противника. Подобное оружие можно признать крайне важным для белого фронта в 1919-м году, однако найти конкретные документальные подтверждения их боевого применения пока не удалось [ГА РФ. Ф. 5936 (Щербачев Дмитрий Григорьевич). Оп. 1. Ед. хр. 32, лл. 63-64, 70-71].

Очевидно, что на поставки подобного рода повлияли не исчезнувшие еще со времен Первой мировой войны проблемы с тяжелой артиллерией. А использование тракторов в качестве тягачей значительно облегчало маневренность гаубичной артиллерии в условиях осенней и весенней распутицы из-за южнорусского и украинского чернозема. Для обучения и подготовки новых расчетов и для переобучения уже воевавших на фронте артиллеристов были созданы специальные курсы в Армавире, на которых проводилось обучение под руководством британских инструкторов [ГА РФ. Ф. 6798 (Общество русских офицеров-артиллеристов в Югославии). Оп. 1. Ед. хр. 26, л. 40 об.].

Примечательны характеристики, данные артиллеристами ВСЮР британским орудиям. Согласно воспоминаниям поручика Н. Прюца «вся Марковская артиллерийская бригада была вооружена 18-ти фунтовыми английскими орудиями, а две наши гаубичные батареи имели английские гаубицы. Предельная дальность английских пушек была 8 верст, то есть такая же, как у наших 3-х дюймовых орудий образца 1902 г.

Английские пушки имели значительные выгоды, но и невыгоды по сравнению с нашими. Выгодой были очень удобные поворотный и подъемный механизмы, но невыгодой их было то, что они были открыты и поэтому в русских климатических условиях сравнительно легко подвергались порче. Большой выгодой у английских пушек был поворот на станке в 18 градусов, не трогая хобота орудия, в то время как у русских пушек он был только 6 градусов. Русская же панорама была значительно практичнее английской…» [Прюц, Н. (1967), с. 60].

Результаты появления на фронте новых орудий из Великобритании не замедлили сказаться. После тяжелых боев в Донбассе, в ходе которых ВСЮР были вынуждены вести только оборонительные бои и вооружение пришло в крайне расстроенное состояние, переход в контрнаступление против РККА и развитие наступательных действий летом-осенью 1919 г. сопровождались эффективным использованием артиллерии, укомплектованной дальнобойными и маневренными орудиями. По воспоминаниям начальника штаба Корниловской ударной дивизии полковника К. Л. Капнина особенно полезной оказалась стрельба крупнокалиберных британских гаубиц «Виккерс», действовавших в составе т.н. «тракторных батарей».

Во время штурма укрепленного района РККА под Курском именно благодаря британским гаубицам и полевым орудиям, создавшим мощный «огневой вал», подразделения белой пехоты смогли выбить из окопов красноармейский гарнизон и стремительной атакой заняли город. «…Общее руководство артиллерией на участке 2-го полка было возложено на командира тяжелого тракторного дивизиона полковника Сахновского, - писал Капнин, - Надо отдать справедливость, что свою задачу он выполнил прекрасно. Ровно в 13 часов на ничего не подозревавшего противника посыпался град тяжелых и легких снарядов. На участке шириной около одной версты у шоссе был сосредоточен огонь 11-ти тяжелых 5-ти и 6-ти дальнобойных орудий и 20-ти легких пушечных и гаубичных. Действительно, ураганный огонь продолжался 15 минут, оглушив, засыпав землей и окутав стеной пыли защитников 1-й линии. Тотчас же после этого дальнобойные тракторные пушки открыли огонь по району шоссейного и железнодорожного мостов с целью внесения паники в тылу противника, остальные же орудия перенесли огонь на ближайшие тылы, прикрывая атаку поднявшихся корниловцев. Через несколько минут цепи головного батальона были уже за проволокой, продолжая стремительное наступление на север и забирая пленных сотнями.

Следующие батальоны, пройдя за головным, распространялись вправо и влево, обеспечивая фланги головного и расширяя, поднявшуюся у противника, панику. Не далее, как через полчаса мы уже наблюдали сравнительно легкий переход через проволоку вправо кабардинцев, а влево марковцев…» [ГА РФ. Ф. 5881 (Коллекция отдельных документов эмигрантов). Оп. 2. Ед. хр. 489, лл. 46-47].

Но еще больший тактический и, главным образом, психологический эффект имело использование в боевых действиях танков. Боевые машины, отправлявшиеся в белые армии, были трех типов: британские танки типа Mk V («ромбусы»), имевшие смешанное пулеметное и пушечно-пулеметное вооружение, британские танки типа Мk А «Уиппет», вооруженные пулеметами, и французские танки типа «Рено FT». Танки – оружие, используемое исключительно для наступательных действий, и их прибытие в состав белых армий могло расцениваться в качестве неизбежного перехода от обороны к наступлению.

Хронологически это совпало с разгаром боев на Донбассе (весна 1919 г.), со временем, когда принципиально важным для стратегических планов Белого движения на юге России становился выбор дальнейших действий – оборона Донецкого бассейна с перспективой остановки на границах области Всевеликого Войска Донского, или нанесение контрударов по частям РККА с целью последующего прорыва в сторону городов Украины (Екатеринослав, Харьков) и дальнейшего развития наступления уже в центральные губернии России. Важное значение приобретала для ВСЮР также ликвидация угрозы со стороны Царицына, где РККА удалось создать сильный укрепленный район и угрожать ударами на Ростов-на-Дону и Новочеркасск.

Именно бои на Донбассе (май 1919 г.) и Царицынская операция (июнь 1919 г.) оказались для танков первым масштабным применением этого нового рода войск в России (до этого использование танков носило эпизодический характер). И это «первый опыт» стал весьма успешным и поучительным.

Следует отметить, что равнинный, степной характер театра военных действий на юге России в целом был вполне пригодным для использования танков. А тот факт, что красноармейцы весной 1919 г. в подавляющем большинстве даже не имели представления о существовании танков и были не готовы к встрече с ними на фронте – оказал сильное психологическое влияние на обороняющихся. Прорыв царицынской обороны красных стал, судя по имеющимся свидетельствам, классическим примером боевого мастерства танковых экипажей и, безусловно, своеобразной «рекламой» военной помощи Антанты (можно заметить, что и пехота 7-й пехотной дивизии ВСЮР, участвовавшая в поддержке танков, была полностью экипирована британским обмундированием).

В прессе того времени отмечалось: «…Успехом под Царицыным мы обязаны танкам. Танки прорвали проволочные заграждения красных два раза, шестнадцатого июня между Котлубанью и Ольхами, внеся страх и панику в ряды красных, и второй раз у Ельшанки, почти у самого Царицына. Работали и русские, и английские команды, причем как в той, так и в другой оказались раненые. Раненым оказался, например, английский офицер, капитан Уолш, который вылез спокойно из танка прямо перед ошеломленными красноармейцами, чтобы выправить запутавшийся в проволоке якорь танка… Англичане, вообще, часто вылезали распутывать якорь и проделывали это всегда невозмутимо и методически. Якорем танк зацепляет проволочное заграждение и потом тянет за собой, как рыбачья лодка невод.

Наши танкисты предпочитают, в таких случаях, просто бросать якорь, который подбирается потом, но англичане и в бою продолжают придерживаться методов обучения работы на танке, и якорь обязательно распутывают. 23-го июня, уже во взятом Царицыне, генерал Врангель, производя смотр 7-й пехотной дивизии, особенно отличившейся при атаке Царицына, наградил георгиевскими крестами английскую и русскую команды двух танков…» [Марков, Б. (1919), с. 2].

Белая Сибирь в военно-техническом отношении получала наибольшую поддержку отнюдь не танками (их на Востоке России в 1919 г. не было), а артиллерийскими орудиями. Показательны здесь обобщенные сведения, собранные Военной комиссией Русского Политического Совещания. Согласно сведениям начальника военного представительства Российских вооруженных сил в Париже генерала от инфантерии Д. Г. Щербачева в течение ноября 1918 – июля 1919 гг. во Владивосток было отправлено 230 артиллерийских орудий разного калибра, 2 млн. 487 тыс. шрапнелей и 290 тыс. гранат. Из Великобритании, за то же самое время, было отправлено вооружение для речных флотилий (80 орудий различного калибра и 125 тыс. снарядов) [ГА РФ. Ф. 5936 (Щербачев Дмитрий Григорьевич). Оп. 1. Ед. хр. 32, лл. 63-64, 70-71].

В начале осени 1919 г. началась отправка на Дальний Восток танков «Рено FT». Однако до театра военных действий в Западной Сибири они дойти не успели и, в результате успешной диверсионной операции красных партизан в начале 1920 г., оказались позднее в составе Народно-революционной армии Дальневосточной республики [Коломиец, М. (1999), с. 8].

Весьма характерными в демонстрации ожиданий и результатов использования танков являются эпизоды воспоминаний генерал-майора Б. С. Пермикина, - командира Талабского полка Северо-Западной армии (далее – СЗА): «…чтобы не нести больших потерь в открытой местности, чтобы мы не могли растерять то время походов, там, где красные задерживались, нам – как всегда – приходилось их обходить ночью, теряя самое ценное – время. На неоднократные просьбы прислать танки, чтобы продолжать наш путь без остановок на Петроград, танки не приходили… Вызов меня к генералу Юденичу в его салон-вагон накануне подготовленного им октябрьского наступления на Петроград… После конца собрания, обратившись к генералу Юденичу, я очень громко сказал только одно слово: «Танки!» И получил утвердительный кивок головы… Недалеко от Царского Села меня посетил приехавший на автомобиле с несколькими офицерами генерал Юденич, сказав: «Танки надо беречь для петроградских баррикад. Мы возьмем Петроград через три дня». Генерал Юденич наполовину или на треть исполнил мою настойчивую просьбу, дав мне два английских танка, они везлись на железнодорожных платформах. Везлись ли все шесть или четыре, я не знаю. Больше танков у нас не было, и я не видел ни одного авиона (аэроплана – В.Ц.)…» [Пермикин, Б. С. (2011), с. 64-65].

Как уже отмечалось, СЗА летом-осенью 1919 г. с точки зрения обеспечения вооружением и боеприпасами практически полностью зависела от военно-технического импорта. Весьма красноречива в это отношении телефонограмма № 373 из штаба СЗА: «…на иностранных пароходах прибыло для Северо-Западной Армии следующее имущество: 16 гаубиц, 16 скорострельных орудий и к ним все принадлежности для 2-х дивизионов, как-то зарядные ящики и к ним 6 000 снарядов, 10 тысяч винтовок английских и к ним 8 миллионов патронов, 4 аэроплана, Русских трехдюймовых шрапнелей и 3-х миллионов патронов. Десять тысяч сапог, 200 револьверов, 10 тысяч фляг, 10 тысяч газовых масок и 10 тысяч траншейных кирок. Этот пароход («Жуназден»), который вышел из Бреста. Следующие 2 парохода, вышедшие прямо из Лондона, должны прибыть по расчету движения 1-го, 3-го и 4-го августа. 1-й состав уже отправлен в Нарву… 3 эшелона уже прибыли в Нарву, выгружены и по мере приведения в порядок и подбора будут отправляться на фронт. На пароходе «Дания», который должен прибыть в Ревель 5-го августа, находится следующий груз: 3 аэроплана, 33 ящика боевых припасов, 700 ящиков бомб, 16 401 граната, 1 667 ящиков ручных гранат, 19 ящиков зажигательных к ним трубок, 4 танка, 578 ящиков принадлежностей к ним, 1 050 ящиков одежды… Этот груз на днях также будет переправлен в Нарву и в Псков, частью водным путем, частью по железной дороге. Кроме того, в Ревеле на рейд прибыл английский пароход с 5 миллионами 400 тысяч папирос, 21 тысяча фунтов табаку и 5 тысяч фунтов чаю…» [Телефонограмма № 373 Командиру 1-го Стрелкового Корпуса Из Штаба Северо-Западной Армии // Белое движение на Северо-Западе России. Белая Гвардия. (2007), с. 82-83].

Но на фронте наибольшие надежды возлагались именно на прибытие танков (всего в СЗА отмечено участие 6-ти танков типа Mk V и три танка типа «Рено FT» из Финляндии). И хотя в реальности гораздо больший боевой эффект имели прибывшие на фронт британские гаубицы и легкие полевые орудия, ожидания танков и надежды на них доходили подчас до мистического восприятия. Участник «похода на Петроград» Г. Кирдецов вспоминал, в частности: «…Настроение наших солдат с появлением на фронте танков весьма повышенное и радостное… Стоит «Бурый медведь». Обступили его солдаты со всех сторон. Щупали. Любовно гладили его стены. Ахали. Крестились и говорили: «Слава те, Господи, наконец-то танкушка пришла, вот-то будет потеха»… Вскоре затрещал, сокрушая все в пути, танк, и все двинулись вперед. А местные крестьяне, бабы и дети, выгнанные красными из своих деревень, стали собираться позади «Бурого медведя» и, крестясь, следовали в отдалении за ним, точно за иконой, а затем, водворенные в свои деревни, искренно молились за освободителей…» [Кирдецов, Г. (1921), с. 274].

Что касается аэропланов, то их боевое применение в течение 1918-1919 гг. было наиболее эффективным на Северном фронте. Именно здесь авиации удавалось наносить бомбовые удары по боевым позициям, складам боеприпасов и коммуникациям РККА [Матвеев, А. (1921), с. 95-96, 99-100, 120, 131-132]. Для танков условия театра боевых действий на Севере России были малопригодными (непроходимые тайга и болота), а артиллерия удерживала только отдельные, опасные для наступательных ударов участки.

Авиация на фронте ВСЮР в этот период выполняла, преимущественно, разведывательные задачи [ГА РФ. Ф. 5881 (Коллекция отдельных документов эмигрантов). Ед. хр. 489, лл. 3об - 4]. И лишь в 1920 г. авиация уже Русской армии (далее – РА) генерал-лейтенанта П. Н. Врангеля смогла очень результативно провести комбинированную атаку, сопровождавшуюся пулеметным огнем и прицельным бомбометанием по коннице корпуса РККА под командованием Д. П Жлобы [Ткачев, В. М. (1921), с. 133-135].

Что касается отправляемых в Россию моделей, то летчики ВСЮР отмечали следующее: «…английская миссия передала все привезенные аэропланы и авиационное имущество в распоряжение Инспектора авиации (Добровольческой армии – В.Ц.) Кравцевича, который все распределил по своему усмотрению. Англичане привезли аэропланы следующих систем: «ДН 9» двухместный; “Sopvith – Camel”, одноместный, с тремя пулеметами (два стреляют через винт, а один – сверх винта); «Ариэйт» двухместный. Первые две системы были отличные. Что же касается «Ариэйта», то эта система часто загоралась в воздухе…» [ГА РФ. Ф. 5881 (Коллекция отдельных документов эмигрантов). Оп. 2. Ед. хр. 489, л. 14].

Определенные изменения произошли в системе военно-технического обеспечения в белом Крыму в 1920 г. Великобритания полностью прекратила поставки и английское боевое снаряжение оставалось лишь в масштабах излишков от прежних запасов. Основным поставщиком вооружения и боеприпасов стала Франция, признавшая правительство Врангеля в августе 1920 г. де-юре.

Осенью 1920 г. в Крыму началось перевооружение артиллерийских батарей с отечественных и британских орудий на французские. Здесь ведущее положение занимала 75-мм пушка «Шнейдер». Она оказалась более приемлемой, удобной в эксплуатации в РА. Почти одинаковый калибр снарядов, многофункциональность и простота в обслуживании роднили «француженок» с российскими «трехдюймовками» [Леонтьев, А. М. (1967), с. 88-89]. Однако процесс перехода на новые образцы импортного оружия и его использование в боевых действиях начался только в последние месяцы существования белого Крыма (в сентябре-октябре 1920 г.). Примечательно, что на Дальнем Востоке, во время боевых действий заключительного этапа войны, орудия «Шнейдера» применялись до 1922 г. включительно.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о решающем значении поставок иностранного вооружения к моменту проведения масштабных наступательных операций по относительно широкой линии фронта. Важную роль играла категория отправляемых вооружений. На период окончания Первой мировой и Гражданской войн артиллерийские орудия, аэропланы и, особенно, танки использовались в качестве активного наступательного вооружения. Поставки импортной техники влияли на становление и развитие специфического военного искусства, тактических приемов и стратегических планов, проявлявшихся уже позднее, в частности, в боевых операциях периода Второй мировой войны.

Не стоило, однако, переоценивать степень эффективности действий иностранного вооружения, поскольку очень скоро выявились самые разнообразные трудности его эксплуатации. Ими стали: отсутствие надлежащего ремонта, связанное с отсутствием специальной ремонтной базы и запасных частей; нарушения в эксплуатации, обусловленные недостаточным опытом экипажей; перебои в снабжении боеприпасами, особенно в том случае, если калибры орудий и пулеметов не совпадали с отечественными калибрами. Возникали и проблемы с транспортировкой танков до линии фронта и их эвакуацией в случае полученных в бою повреждений. Предполагалось, что танки не будут следовать «своим ходом», а смогут перевозиться на специальных тяжелых платформах. Но на деле обеспечить своевременное передвижение танков удавалось далеко не всегда. В результате часть поступивших на белый Юг танков пришлось оставить во время отступлений ВСЮР из Ростова-на-Дону и Новороссийска. При этом надежность импортного вооружения косвенно подтверждает тот факт, что значительная его часть (особенно танки), после соответствующего ремонта продолжала многолетнюю службу уже в рядах РККА (вплоть до Второй мировой войны).

Тема организации и боевого применения иностранной военно-технической помощи заслуживает дальнейшего изучения. Особенно важно обратить внимание на порядок оплаты поставок, их место в бюджетной документации стран Антанты и белых правительств России, а также степень участия каждой из стран-союзниц в военно-техническом снабжении белых армий.

БИБЛИОГРАФИЯ/BIBLIOGRAPHY

Архивные источники/Primary Sources

ГА РФ. Ф. 4628 (Главноуполномоченный по уральской промышленности при Министерстве торговли и промышленности Российского правительства). Ед. хр. 6.

[GA RF. F. 4628 (Glavnoupolnomochennyj po ural'skoj promyshlennosti pri Ministerstve torgovli i promyshlennosti Rossijskogo pravitel'stva). Ed. hr. 6.]

ГА РФ. Ф. 5881 (Коллекция отдельных документов эмигрантов). Ед. хр. 489.

[GA RF. F. 5881 (Kollekciya otdel'nyh dokumentov emigrantov). Ed. hr. 489.]

ГА РФ. Ф. 6798 (Общество русских офицеров-артиллеристов в Югославии). Ед. хр. 26.

[GA RF. F. 6798 (Obshchestvo russkih oficerov-artilleristov v YUgoslavii) Ed. hr. 26.]

ГА РФ. Ф. 5936 (Щербачев Дмитрий Григорьевич). Ед. хр. 32.

[GA RF. F. 5936 (SHCHerbachev Dmitrij Grigor'evich). Ed. hr. 32.]

Литература/ Secondary Sources.

Будченко, Л. И. (2021) Гражданская война в Царицыне: 1918-1920 гг. Волгоград: Принт [Budchenko, L. I. (2021) Grazhdanskaya vojna v Caricyne: 1918-1920 gg. Volgograd: Print.]

Виллмотт, Г. П. (2010) Артиллерия окопной войны // Первая мировая война (перевод с английского). Москва: ООО Ломоносов [Villmott, G. P. (2010) Artilleriya okopnoj vojny // Pervaya mirovaya vojna. Moskva: OOO Lomonosov.]

Доклад комиссии Большого Войскового Круга по обороне (1919) Новочеркасск [Doklad komissii Bol'shogo Vojskovogo Kruga po oborone (1919) Novocherkassk].

Кирдецов, Г. (1921) У ворот Петрограда (1919 – 1920 гг.). Берлин: Русская типография Е.А. Гутнова [Kirdecov, G. (1921) U vorot Petrograda (1919 – 1920 gg.). Berlin: Russkaya tipografiya E.A. Gutnova.]

Коваленко, Д. А. (1970) Оборонная промышленность Советской России в 1918 – 1920 гг. Москва: Наука [Kovalenko, D. A. (1970) Oboronnaya promyshlennost' Sovetskoj Rossii v 1918 – 1920 gg. Moskva: Nauka.]

Коломиец, М. (1999) Танки Гражданской войны. Москва: Экспринт, Вып. 14. [Kolomiec, M. (1999) Tanki Grazhdanskoj vojny. Moskva: Eksprint.]

Кондратьев, В., Хайруллин, М. (2000) Авиация Гражданской войны. Москва: Издательский дом «Техника-молодежи» [Kondrat'ev, V., Hajrullin, M. (2000). Aviaciya Grazhdanskoj vojny. Moskva. Izdatel'skij dom «Tekhnika-molodezhi».]

Леонтьев, А. М. (1967) Поход на Москву // 50 лет верности России. 1917-1967 гг. Париж: Издание марковцев-артиллеристов. [Leont'ev, A. M. (1967) Pohod na Moskvu // 50 let vernosti Rossii. 1917-1967 gg. Izdanie markovcev-artilleristov. Parizh.]

Марков, Б. (1919) Танки // Голос народа. № 6, c. 8. [Markov, B. (1919) Tanki // Golos naroda. № 6, s 8.]

Матвеев, А. (1921) Разбитые крылья. Берлин [Matveev, A. (1921) Razbitye kryl'ya. Berlin. s. 95-96, 99-100, 120, 131-132.]

Милова, О. Л. (2014) Златоустовский завод // Россия в Первой мировой войне. 1914 – 1918: Энциклопедия. Т.1. Москва: Политическая энциклопедия. [Milova O.L. Zlatoustovskij zavod (2014) // Rossiya v Pervoj mirovoj vojne. 1914 – 1918: Enciklopediya. T.1. Moskva. Politicheskaya enciklopediya.]

Пермикин, Б. С. (2011) Генерал, рожденный войной. Из записок 1912 - 1959 гг. Москва: Посев. [Permikin, B. S. (2011) General, rozhdennyj vojnoj. Iz zapisk 1912-1959 gg. Moskva: Posev.]

Пишон, С. (1919) Декларация Франции – России // Иртыш. № 15 - 16, s. 1. [Pishon S. (1919) Deklaraciya Francii – Rossii // Irtysh. № 15 - 16, c. 1.]

Прюц, Н. (1967) По дороге на Москву // Марковцы. Первопоходники артиллеристы. Машинописное издание. [Pryuc, N. (1967) Po doroge na Moskvu // Markovcy. Pervopohodniki artilleristy. Mashinopisnoe izdanie.]

Скотт, Р. (2008) Английские танки захватывают Царицын // Защитники Отечества: материалы XXIII общественно-научных чтений по военно-исторической тематике. Вып. 11. Архангельск. [Skott, R. (2008) Anglijskie tanki zahvatyvayut Caricyn // Zashchitniki Otechestva: materialy XXIII obshchestvenno-nauchnyh chtenij po voenno-istoricheskoj tematike. Vyp. 11. Arhangel'sk.]

Телефонограмма № 373 Командиру 1-го Стрелкового Корпуса Из Штаба Северо-Западной Армии // Белое движение на Северо-Западе России. Белая Гвардия. (2007) Москва: Посев. [Telefonogramma № 373 Komandiru 1-go Strelkovogo Korpusa Iz SHtaba Severo-Zapadnoj Armii / Beloe dvizhenie na Severo-Zapade Rossii. Belaya Gvardiya. (2007) Moskva: Posev.]

Ткачев, В. М. (1921) Авиация в Гражданской войне // Военный сборник Общества ревнителей военных знаний. Кн. 1. Белград. [Tkachev, V. M. (1921) Aviaciya v Grazhdanskoj vojne // Voennyj sbornik Obshchestva revnitelej voennyh znanij. Kn. 1. Belgrad.]

Шунков, В. Н., Мерников, А. Г., Спектор, А. А. (2014) Полная энциклопедия. Русская Армия в Первой мировой войне (1914-1918). Москва: АСТ. [SHunkov, V. N., Mernikov, A. G., Spektor, A. A. (2014) Polnaya enciklopediya. Russkaya Armiya v Pervoj mirovoj vojne (1914-1918) Moskva: AST.]

Сокращения

ВСЮР – Вооруженные силы Юга России.

ГА РФ – Государственный архив Российской Федерации.

РА – Русская армия.

РККА – Рабоче-крестьянская Красная армия.

СЗА – Северо-Западная армия.